Фронтовой журналист Василий Лопатин (Юрий Никулин) едет за линию фронта, в Ташкент, навестить семью погибшего сослуживца, побывать на съемках кинохроники по своим очеркам и встретить новый, 1943 год. Однако помимо Нового года он также встречает женщину (Людмила Гурченко), с которой у него случается короткий, но сильный роман. По задумке Германа, изначально все действие должно было происходить в военном поезде («...все встречи в поезде, и роман в поезде, и переспали там же»), но он побоялся предложить эту идею писателю Константину Симонову, по мотивам повестей которого снято это кино. Впрочем, Герман все-таки не удержался и разбавил симоновскую прозу бунинской интонацией из рассказа «В Париже» (Симонов был не против). Кстати, именно Симонов отстоял Юрия Никулина, когда чиновники из Госкино заявили, что это мисткаст. Сам Никулин тоже вначале не был готов к этой серьезной роли, так как тяготел к съемкам в комедийном кино. Но Герман его уговорил. Вообще, Алексей Юрьевич последовательно брал на драматические роли эксцентричных артистов (Ролана Быкова в «Проверку на дорогах», Андрея Миронова в «Лапшина», Леонида Ярмольника в «Трудно быть богом»), потому что считал: тот, кто способен на клоунаду, и есть настоящий артист. Что касается художественной выразительности «Двадцати дней без войны»: здесь уже нет традиционного нарратива, какой был в «Проверке на дорогах», но еще нет и сюрреалистической фантасмагории, свойственной позднему Герману. Зато есть грандиозный, снятый всего с одной склейкой монолог Алексея Петренко, за который режиссера страшно ругали на худсовете — говорили, что это пижонство, а не кино, хотя это и есть самое настоящее кино.
